(НЕ)Справедловость?

Юлия Галлямова

14 октября проходило очередное слушание по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. В здании Хамовнического суда было спокойно. Народу пришло немного, в основном знакомые друг другу люди. Было несколько журналистов, представители творческой интеллигенции, неизвестные активисты и просто неравнодушные люди.

Общались, переговаривались, обсуждали материалы дела. Было слышно, как кто-то рассказывает о неприятной встречи с «нашистами», пикетирующими у дома правозащитника Александра Подрабинека; обсуждался митинг, устроенный в честь Политковской. Часы показывали 10: 30, время начала заседания.

Конвойные пришли только в 10:45, попросили всех освободить проход. Подсудимых спустили с верхнего этажа и провели в зал суда. Оба были в приподнятом настроении, выглядели бодрыми, уверенными.
На столах стороны защиты по обыкновению стояли цветы. Сегодня — вазы с белыми розами и желтыми герберами. Стул, предназначенный для свидетеля, находился почти в центре зала. Сверху на сиденье был приклеен лист с соответствующей надписью. В глаза бросалась книга, подложенная под осветительный прибор: «Холдинги в нефтегазовом бизнесе».
Пришедшие расселись по свободным скамейкам. Две журналистки, вооружившись нетбуками, устроились за столом возле стены. Еще одна, с небольшим микрофоном в руках, уселась поближе к подсудимым. Представитель «Wall street journal приготовил блокнот и ручку, заправленную чернилами.

Сторона обвинения и защиты заняли свои места. Прокурор Валерий Лахтин внимательно изучил пришедших. Останавливая взгляд на каждом, он сделал какие-то записи.

Вошла секретарь, попросила всех встать. Судья Данилкин В.Н. начал очередное заседание. В качестве свидетеля в зал суда вызвали начальника департамента экономической экспертизы компании Газпром.
«Хатьков Виталий Юрьевич,- представился он.- В «Томскнефти» работал в 1993-1998 гг., занимал должность начальника финансовой службы. В компании ВНК — с авг. 1998 г. по март 1999 г., являлся вице-президентом по региональным связям».

Допрос вела прокурор Валентина Ковалихина. Гособвинение интересовала деятельность компании «Томскнефть»: изменения показателей компании с приходом правления ЮКОСа, кредиты, которые были оформлены, ситуация по экспортным сделкам.

Свидетель отвечал тихо, спокойно, тщательно продумывая каждый ответ: «Изменения произошли в схеме планирования бюджетных показателей. Цена реализации продукции уменьшилась. Возникла напряженная ситуация с налогами. «Томскнефть» оформила несколько кредитных соглашений: один долгосрочный и краткосрочные с рядом европейских банков. До 1998 г. «Томскнефть была прямым экспортером. После 1998 г. эти функции были резко уменьшены»*

-Могла ли рассчитывать «Томскнефть», что отчитается перед налоговой службой?- спрашивала Ковалихина.
-«Томскнефть» могла на это рассчитывать, но когда поменялась цена, денег стало не хватать.
-Считаете ли вы «Томскнефть» убыточной в какой-либо период времени???
-Компания никогда не была убыточной. Просто позднее цена стала покрывать только издержки.
Судья В. Н. Данилкин:
-Каковы были показатели доходности «Томскнефть» в этот период?»
-Надо поднять счета 1998 г. Они менялись.
-Вы можете ответить на вопрос?
-Я уже отвечаю. Запросите у налоговой службы.
К делу подключился Прокурор Валерий Лахтин:
-Органы управления никакого воздействия не оказывли?
Вопрос снят судьей.
Объявили 5 минутный перерыв.
Зал оживился: подсудимые общались с адвокатами, свидетель занял место в коридоре, конвойные переминались с ноги на ногу, уныло поглядывая на происходящее.
После перерыва прокурор Ковалихина дала возможность свидетелю ознакомиться с несколькими томами дела. Гособвинение повторно затронуло вопрос о ценообразовании компании «Томскнефть»: «Почему Томскнефть продавала нефть за 250 руб., когда годом раньше тонна нефти реализовывалась за 350-400 руб?»

Хатьков терпеливо пытался объяснить, что данная сделка была осуществлена в интересах акционеров. По 2-му кругу стали задаваться одни и те же вопросы: чем свидетель занимался в компании «Томскнефть»? Известно ли ему что-то о выводе активов из «Томскнефти»? Была ли какая-нибудь экономическая целесообразность в выводе активов? С какой целью происходил передел капитала?
Хатькова брали на измор. Свидетель продолжал терпеливо отвечать, временами разъясняя стороне обвинения их же вопросы. Не выдержав, прокурор Лахтин возмущенно вскочил со своего места и, почти переходя на крик, принялся обжаловать показания свидетеля. Заявив, что они неполные и противоречат 2-м прошлым показаниям на предварительном следствии, Лахтин сказал, что свидетель путается в датах и не употребляет ряд фамилий.

Адвокат Платона Лебедева, Евгений Бару, заметил, что неполнота не может являться противоречием.
«Ничто не мешает обвинению задать невыясненные вопросы, а затем вынести оглашение» — добавил он.
« Свидетель находится в распоряжении суда. Закон не ограничивает время опроса. Если сторона обвинения хочет услышать чью-то фамилию, то она имеет возможность эти вопросы задать» — дополнил его подсудимый Платон Лебедев.
Лахтин растерялся, но тут же нашелся что ответить: стал вычитывать отрывки из ранее данных показаний свидетеля.
-Вы показания свои подтверждаете?- обратился он к Хатькову, -Т. 26 от 29 сентября 2004 г., показания на предварительном следствии».
-Показания подписаны?! (медленно) Значит подтверждаю.

Ко второй части заседания пришел Юрий Рыжков. Ходорковский, не скрывая радостную улыбку, жестами приветствовал академика.
-А где общественность то?- удивлялся Рыжков, здороваясь с подсудимыми.
Заседание продолжилось. Свидетеля допрашивал Лахтин. Когда слово взяла защита, вопросы Хатькову задавал Евгений Бару:
-Вы давали показания о том, что у компании «ВНК» была задолженность перед федеральным бюджетом. Не припомните, какая?
-Порядка 500 млн. руб. Возникла в течение 1996-1997 гг., до покупки контрольного пакета акций ЮКОСом.**
Хатьков также рассказал, что задолженность компании была погашена в течение 1998 г. На вопрос адвоката, отвечала ли «Томскнефть» требованиям к специальным экспортерам, ответил, что да, отвечала., т.к. задолженность носила вопрос текущего характера.
Включился и сам подсудимый, П.Лебедев:
-Добрый день, Виталий Юрьевич. Мы с вами, как выяснили, не знакомы, но у меня буду к вам несколько вопросов. С какого года вы знакомы с финансовой отчетностью « Томскнефть» и ее финансовой деятельностью?
-Можно сказать, что с 1995 г. по 1998 г.
-Скажите, пожалуйста, почему в «Томскнефть», начиная с 1990 г., падала добыча нефти?
Прокурор Лахтин: «Я протестую».
Судья: «Отвечайте, свидетель».
– За схему разработки я не отвечал, ответы давать не могу. По моему мнению, уровень «Томскнефти» был стабильным, когда пришел ЮКОС.
— Стандартное падение-это стабильность? — удивился Лебедев,- При анализе деятельности за 1996, 1997, 1998 г вы не видели этого?
–Лучше взять анализы, и по ним сделать комментарии.
— Вы во время допроса на предварительном следствии, какие показатели использовали?
— Стоимость реализации нефти.
— В 1998 г. стоимость реализации упала? Из финансовой отчетности «Томскнефти» брали данные?
-Нет.
— А откуда?
— Я их брал из памяти — замялся свидетель. По залу прошелся смех, кто-то стал перешептываться.
— Ваша память базировалась на чем?
— Какие-то справки остались.
— Откуда справки?
-Справки не мои, а по налоговой задолженности.
-Почему накапливалась налоговая задолженность? В ваших данных из справок, какая общая задолженность «Томскнефти» была на январь 1998 г.? Как при самостоятельной деятельности она могла составлять 130 млн. $? В чем причина?
-Несвоевременный просчет. Я тут как раз нашел дома копии соглашений. Сейчас, подождите минуту.
Свидетель принялся капаться в сумке, достал папку с бумагами.
-Вот эти соглашения.
-Мне не нужны ваши соглашения, объясните своими словами, что там написано? Вам известно что-то о консолидированном балансе? Составлял ли ЮКОС отчет о консолидированном балансе «Томскнефти»?
— Я знаю, что «ВНК» это делала.
-Вы это предполагаете или знаете?
– Предполагаю.
-В своих показаниях вы сказали, что объем экспорта сильно сократился в 1998 г по сравнению с 1997г., откуда вы это взяли?
— Надо взять товарный баланс за тот и другой год.
— А известно ли вам, что экспорт в тот период вырос на 35%?
-Нет. Мне это неизвестно.
-Ваша честь, тогда это был последний вопрос, если вы позволите, я предлагаю продолжить заседание завра. Как раз свидетель сможет лучше подготовиться, восстановить данные из памяти.
– Хорошо,- согласился судья Данилкин,- если никто не возражает, и вопросов больше нет, на сегодня заседания объявляется закрытым. Слушание продолжится завтра в 11 утра.
PS На этом завершился 1ый день слушания с участием Хатькова В.Ю… Это был 5-ый по счету свидетель из заявленного обвинением списка из 250 человек. За время заседания, длившееся в общей сложности 6,5 часов, было объявлено два 5 минутных и один длительный часовой перерыв, рассмотрены протоколы из 4-х томов дела ЮКОСа и сделаны многочисленные записи по показаниям свидетеля. Как позднее было отмечено в прессцентре М.Ходорковского и П.Лебедева, обвинение в хищении нефти в очередной раз было убито наповал.

* речь идет о 1997-1998 гг.
**как рассказал свидетель Хатьков В.Ю. в 1997 г. был объявлен конкурс на покупку акции ВНК. С тем условием, что инвестор должен был произвести погашение задолженности. В 4-ом кв. конкурс был отменен. Контрольный пакет акций выкупил ЮКОС.

Ads: Все самые актуальные новости Беларуси