Юлия Галлямова
Москва

29 марта 2010 года вошло в историю как дата очередных серий терактов. Десятки погибших, еще больше раненых и масса напуганных, совершенно растерянных людей. Теперь всех волнует лишь один вопрос: « Как это могло произойти снова?» Действительно, как?

После двух взрывов на Лубянке и Парке Культуры многие вспомнили события прошлых лет. Как один в один все очень напоминало то, что произошло 6 лет назад между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». Столько же много погибших, такие же огромные давки в метро, толпы бегущих людей, всеобщее смятение. А еще едкий дым, много крови и эффектно спускающийся вертолет Службы спасения. Эффектно потому, что он вообще не должен был больше спускаться. Потому, что всерьез уже стали верить, что никаких серьезных ЧП, способных повлечь смерть стольких людей в центре Москвы, уже не может быть. И опять вышла ошибка.

«Я был на станции метро Кропоткинская, когда нас предупредили, что поезда долго не будет, и машинист попросил быстрее произвести посадку, — рассказывает о произошедшем Дмитрий Путилов, студент МГИМО, ехавший в это время в институт.- Я сел в поезд, битком набитый людьми, и так проехал одну остановку до «Парка Культуры». На станции снова зашли люди, которые уже долгое время не могли дождаться поезда. И буквально после того, как вагон абсолютно заполнился, произошел резкий хлопок. Я стоял около последней двери первого вагона и слышал все это четко. Было видно, как дребезжали стекла в вагоне. Это был именно хлопок, такой приглушенный звук. Сзади кто-то стал кричать, чтобы все выходили, боялись, что произойдет еще один взрыв. Началась давка, все выталкивали друг друга. Там была женщина, которая стояла спиной к выходу, она упала, и по ней прошлось, наверное, человек 15. Я поставил ее на ноги, а потом уже выбрался сам».

Другой очевидец, Алексей Гаврилов, ехал в это время с Воробьевых Гор: «Во время пути поезд останавливался около 6-7 раз, говорили, что по техническим причинам, просили всех сохранять спокойствие. На станции «Парк Культуры» пришлось выйти. Сначала не мог понять, почему все выходят, т.к. был в наушниках. Оказывается женщина, работница метро, по радио говорила, чтобы все выходили.

О бомбе и речи не шло,

конечно. Не знаю, но предчувствие у масс было. Кто- то пошел к выходу, другие побежали в противоположный поезд, в котором и произошел взрыв. Я же поднимался по лестнице к выходу, когда услышал хлопок».
Все очевидцы, свидетели и участники этого события расскажут потом, что все произошло настолько быстро, что многие даже не поняли, в чем дело. А после не поступило никаких сообщений о произошедшем, никто ничего не объяснил.

Дмитрий Путилов: «Я побежал направо, туда, где переход с кольцевой на радиальную. Притом, людям не говорили о том, что там произошел взрыв и не надо туда входить, нет, они продолжали входить на эту станцию. Паники как таковой не было, но образовалась давка, и выйти удалось, только перепрыгнув через входной турникет».

После взрывов всем стало ясно, что московские власти не в состоянии обеспечить безопасность граждан, что столица уязвима перед терактами и что опыт прошлых лет не был принят во внимание. И кажется, только после этих событий столичные службы безопасности нашли в себе силы мобилизоваться. За последние сутки только и слышно было, как из жилого дома и Храма Христа Спасителя эвакуировали людей, как под милицейской «Газелью» нашли бомбу, а предполагаемые фотографии террористок-смертниц уже получены сотрудниками правоохранительных органов. Но все это больше похоже не на оперативную работу столичной милиции, а скорее на желание оправдать себя в глазах людей, показать хоть какие-то результаты своей работы. Потому что не может не мучить всех один и тот же вопрос: «Неужели эту трагедию нельзя было предотвратить?»

Важно еще и другое: какие выводы из этого будут сделаны и чем это обернется? А если просто массовой зачисткой приезжих из СНГ? Якобы в целях безопасности будет проверяться каждое «подозрительноe лицо», а на деле человеческая трагедия просто превратится в дополнительный заработок. Вот что страшно.

Но так оно и было долгое время. Столичная подземка не просто надежно «охранялась» милицией, здесь был создан свой довольно успешный и процветающий бизнес. Словом, все по законам жанра. Ну, разве останется тут время до какой-то там безопасности?

А ведь после серии взрывов в 2004 году, вопрос о безопасности стоял на повестке дня. Тогда правительство, МЧС и правоохранительные органы много говорили о том, что следует предпринять, какие изменения произвести, чтобы обезопасить людей. Как результат тех грандиозных планов в 2005 году в управлении метрополитена был создан Ситуационный центр. Так называемая централизованная система видеонаблюдения, включающая в себя тревожные кнопки и систему диспетчерской связи. Кто не помнит красно-синие стойки с надписью SOS на каждой станции метро? Вот они то и должны были спасать людей. Только утром 29 марта все окончательно поняли, что никакие тревожные кнопки не в состоянии обеспечить безопасность граждан.

Кого винить?

Когда Дмитрий Гаев, начальник столичного метрополитена, в интервью «Российской газете» говорил о том, что «московское метро самое надежное в мире», ему все верили. Верили даже после того, как в 2006 году на метропоезд рухнула бетонная свая, и когда в 2007 году в окрестностях северного вестибюля станции «Профсоюзная» был обнаружен пакет с взрывчаткой, причем, обнаружила его собака, проживающая в переходе. Но вследствие последних событий людей охватила такая паника, которая окончательно убила всю былую веру.

Еще в том самом 2004 г. в «Известиях» была опубликована статья, посвященная терактам в московской подземке. В ней говорилось о том, что согласно проверенным источникам, сотрудники спецслужб сами долгое время удивлялись, почему террористы до сих пор не совершили теракт под землей. Мол, никаких для этого препятствий не было, ведь службы безопасности метро и спецслужбы оказались совсем к ним не готовыми. Так вот, по прошествии 6 лет можно смело сказать, что ничего не изменилось. Те же болячки, те же неразрешенные вопросы. Та же проблема, которая, кажется, начинает волновать только после самого «пожара», и то, надолго ли?
А как же жертвы?

Что касается компенсаций, надо сказать, власти действовали относительно оперативно. Уже в тот же день появились первые сообщения о выплатах для пострадавших. Согласно этим данным общая сумма компенсации семье каждого погибшего в результате терактов должна составить 1 миллион рублей. Тяжелораненым и пострадавшим с ранениями средней тяжести обещали заплатить 400 тыс. рублей. Те, кто отделались легкими ранениями, 150 тысяч рублей. Так это или не так, покажет время.

Сейчас же в России многие жертвы терактов предпочитают между собой объединяться. Делают они это потому, что после трагедии нередко оказываются брошенными на произвол судьбы. Да, как правило, компенсации им выплачиваются, но совсем не те, которых бы хватило, к примеру, на лечение. До сих пор неясно, как происходит оценка размера выплат, ведь в Москве нет специального центра, который бы этим занимался. И это далеко не самая главная проблема. Спрашивать моральную компенсацию тоже не с кого. По российскому закону требовать выплаты за моральный ущерб надо с террористов, но никак не с государства. Интересно, что может выплатить террорист-смертник, которого уже давно нет в живых?

И что самое страшное, в России, которая пережила уже не один десяток терактов, до сих пор нет закона о жертвах терактов. Нет даже близкого к нему понятия. Именно по этой причине 18 ноября 2009 года родственники пострадавших в Беслане создали новое движение – «За статус жертв терактов». Участники этого движения добиваются принятия соответствующего закона, который бы гарантировал социальную поддержку лицам, пострадавшим от терроризма. Кто знает, может быть, после 29 марта их прошения будут услышаны?

А пока Москву охватила какая-то лихорадочная истерия, которая началась совсем не на пустом месте. Тысячи испуганных людей, боящихся зайти в метро и пугающихся всех лиц кавказской национальности. Кто им окажет помощь, и кто защитит тех самых приезжих, которые уже сейчас ловят на себе испуганные взгляды прохожих? Наша доблестная милиция, которая себя бережет? Наша служба безопасности, которая окончательно себя дискредитировала? Вопрос почти шекспировского масштаба, только с реальными героями и многочисленными жертвами. Печально.